Путешествие души в проекте OLOX

Свадебный переполох: откровение свадебных организаторов
11.04.2017
тест
11.04.2017

Мне очень нравятся люди, которые берут и делают. Без лишних слов, эмоций, обещаний и пафоса. Видят свою цель и идут к ней, работая и не изменяя себе. Моя сегодняшняя героиня Зарина Копырина, которая сейчас живет и работает в Москве, именно такая. Она поет о Якутии и дарит её частичку каждому своему слушателю.

Теория шести рукопожатий

Социальный психолог Стэнли Милгрэм выдвинул эту идею в 1967 году. Он провел эксперимент, который доказывает, что наш огромный мир на самом деле достаточно тесен и дружелюбен. В проведенном эксперименте нескольким сотням случайно отобранных жителей Небраски были направлены письма с просьбой их переправить их некоему биржевому брокеру в Бостоне, с которым они не были знакомы. Каждый из участников эксперимента мог переслать письмо только одному из своих достаточно близких знакомых, который по его мнению, ближе всех стоял к конечному адресату. Примерно треть всех писем достигла назначения, миновав в среднем шесть этапов пересылки. Когда все цепочки передачи были проанализированы, то оказалось, что большинство писем прошло через руки трех жителей Небраски.

Я же испытала эту теорию на себе, но наша цепочка оказалась короче. Сначала я попробовала писать Зарине сама, но не дождавшись ответа, начала искать кого-то, кто мог бы устроить встречу с ней. И таким человеком оказалась Туйаара Алаас, которая передает мне заветный номер Зарины, а моя первая мысль: “КААААК? Неужели я могу взять и позвонить ей?”. И я позвонила.

У Зарины было выступление на фестивале “Тату Порт” и мы договорились, что после выступления вместе пообедаем и сделаем интервью. Домашние отпустили с напутствием: “Не приходи с татуировкой на лице”. Честно, я в первый раз оказалась на подобном мероприятии. Первое ощущение – я попала в это место по ошибке: “Кто все эти люди? Кто все эти фрики? Что я тут делаю?”. Немного растерялась на фоне татуированных полуобнаженных красавиц и я, со своими ни разу не крашенными волосами и девственно чистым телом, почувствовала себя киргиляхским мамонтом. Татуировщики – это узкий круг профессионалов, мастеров своего дела, сообщество,где все друг друга знают и были рады встрече.

И вот я ютилась в уголочке, как деревенский родственник, в ожидании выступления проекта OLOX. Наконец-то Зарина вышла на сцену и все изменилось. На видео отрывок выступления во время феста. Извините за дрожащие кадры, в некоторых моментах я расплакалась, потому что когда слышишь свое родное якутское в центре Москвы, понимаешь, что долго же меня не было дома.

Сегодня OLOХ – это Зарина Копырина и Андреас Джонс. Мы все знаем Зарину как талантливую, красивую и активную девушку, которая всему миру рассказывает о Якутии, поет о ней своим удивительным голосом и никого не оставляет равнодушным. Андреас – талантливый музыкант, работал с артистами российской эстрады, с такими как Полина Гриффис, Александр Рева, Алексей Лихницкий, Ноггано-Баста, Таис Урумидис, Кимберли Девиз (США, бэк-вокалистка Майкла Джексона), а также создатель легендарного drum-show Umbela. Во время их выступления я точно увидела, что OLOX – это именно работа двоих на сцене, то, как они взаимодействуют друг с другом, дополняют, транслируют, то есть самая настоящая командная работа. В интервью тоже было так же. После выступлении мы обедали в кафетерии и начали свой разговор.

Как всё начиналось

– Ребята, как начался ваш проект?

Андреас: Я работал в Будда баре (в Москве – прим. Лены), ко мне подходит управляющая и говорит, что есть очень перспективная вокалистка Зарина…

Зарина: Я тоже работала в Будда-баре, но в другие дни.

Андреас: Говорит, у нее очень красивый голос, очень необычно поёт, но ей нужен саунд-дизайн. Она прекрасна как начинка, но обертки нет, ди-джей слабоватый и надо бы ей помочь. Нас познакомили и я обратил внимание, что Зарина тонко так чувствовала ритм, когда я заиграл. Стали репетировать и у нас все стало получаться с первой же репетиции. Не возникало никаких вопросов даже.

Зарина: Мы на свою репетицию поставили камеру и снимали. Потом это нам до такой степени понравилось, что даже выложили в сеть. Эти видео такие смешные, такие наивные, но в то же время сильные, мощные, и как раз именно в этот момент произошло объединение. Мы поняли, что нужно работать вместе. И вот нашему проекту OLOX уже два года исполнилось. OLOX – это по-якутских «олох» (жизнь), но в конце х (икс), что добавляет своеобразную стилистику. Мы в нашем проекте поем о жизни. За этот период мы сделали пока один альбом, хотим летом либо осенью выпустить второй.

– В iTunes появится?

Зарина: Появится обязательно. У нас очень дорогая себестоимость проекта и нужны инвестиции. Даже с учетом того, что Андреас все сам пишет, делает, сэмплы подбирает, сочиняет музыку. Я присоединяюсь потом, решаю нравится или не нравится, хотя мне обычно нравится в 90%, начинаю импровизировать, записываем, потом слова появляются. После этого Андреас делает аранжировку, структурно все приводит в порядок, делает сведение. Далее остается мастеринг. Вот здесь надо иметь качественное оборудование и вообще профессиональную студию. В Москве все это стоит дорого. Мы не хотим выпускать продукцию низкого качества, чтобы это потом пропало. Хочется все довести до конца и для этого нужно много денег.

Андреас: Проблем с записью нет, тяжело выпускать. У нас есть своя система, где используются живые перкуссии, тарелки, а для лупирования (возможность задержать указанный отрезок аудио файла, после чего он будет воспроизводиться определённое количество раз. В музыкальной терминологии такой отрезок аудиоданных называется «loop», а процесс его создания можно назвать лупированием – прим. Лены) идеально, когда есть электронные барабаны. Акустические же барабаны очень сильно лезут в микрофон и лупа получается очень грязная, поэтому я перешёл на электронные барабаны, работаю через Addictive Drum (это виртуальный инструмент, для создания барабанных партий – прим. Лены). Мне кажется, это лучшие барабаны. Потом у меня еще маримба MIDI xylophone работает как струнный инструмент. На ней я играю бас, запускаю сэмплы. Это редкий инструмент и из-за этого есть некоторые проблемы с ремонтом, дорого очень стоит, мало востребованный. Мы любим всё редкое и эксклюзивное. Стоимость всего оборудования у нас примерно составляет где-то полтора миллиона. Это только начало. Сейчас я решил переоборудовать всю систему, потому что мы каждый год растём с большой скоростью и реализация наших фантазий требует финансирования. Но я думаю, что мы сейчас доделаем альбом, видеоматериалы, наконец-то будет видеосъёмка с Кремля и решим вопрос с финансированием. Ну, и как раз-таки добьёмся того, что якутский язык попадет в ряд таких альтернативно-экспериментальных звучаний.

Про концепцию Olox

Андреас: Когда я был в Якутии, то обратил внимание на то, что музыка там немного шаблонная. Все косят под Россию и Америку, а самовыражения мало. Я жил два года в Швеции и понял, что там люди любят какие-то странные, авангардные, арт-хаусные звуки, и понял, что надо мыслить нешаблонно. Я вырос под Ришад Шафи – это такой барабанщик в 75-80х годах, пел какие-то шаманские песни и был частично признан. Но свою роль сыграло то, что он сильно опережал свое время и мало, кто его понял.

Зарина: Да, очень важно попасть именно в своё время. Иногда просто стоишь и ощущаешь, как меняется время, мир вокруг тебя, менталитет планеты. За эти 20-30 лет в плане культуры и творчества идет некое искажение, потому что очень много попсы и упрощения.

Андреас: Дело в том, что из-за этого упрощения и глобальной урбанизации этника, то, чем мы занимаемся, становится всё ценнее и ценнее. Спустя некоторое время это упрощение приведет людей к моральному истощению. Человек становится ленивым и тупым, буквально загнивая изнутри. Вот почему будет ценность в культуре и будет ценность в якутской культуре, а также в целительных практиках. Почему наш проект сейчас так быстро развивается? Потому что в нас есть нотки первобытности. Когда я в первый раз приехал в Якутию, то меня больше всего впечатлило солнце. Именно такого солнца я нигде не видел – это белое солнце. Я сам родился в Сочи, где море и горы, поэтому мне кажется мы с Зариной совместили два направления – север и юг. Сейчас в мире люди поворачиваются к своим истокам, идет откат к своему древу, к корням. Мы понимаем, что надо беречь природу. Поэтому сейчас наступило время Olox – время жизни – и мы готовы транслировать это в южную и северную сторону.

В нашем же современном мире, где полно электричества и всяких волн, происходит блокировка тонких материй. Если говорить о современном шаманизме, то люди умудряются быть шаманами в такой информационной грязи, чувствовать среди современного шума, постоянно работающей техники, электричества. Быть городским шаманом тоже тяжело, нежели на природе. Что такое городской шаман? Я не говорю о лже-шаманах, которых мы наблюдаем частенько. Все-таки настоящий шаман, который развивается в городе, он очень сильный, потому что может работать через ментальную и информационную грязь, электричество, в состоянии быть в самообладании, мудрости, в счастье и в гармонии с природой. Основная проблема современного человека – это постоянный внутренний диалог, который раскачивает второе внимание. Первое внимание – это то, что ты видишь, чувствуешь. Второе внимание оценивает первое внимание: « А вдруг это плохо? А вдруг у меня ничего получится? А ничего страшного» и мы начинаем себя оправдывать. Самое идеальное – это когда есть гармония между первым и вторым вниманием, которая достигается с помощью контроля, но контроль тоже может стать слабостью. Но есть же мгновения внутреннего безмолвия, полной погруженности в происходящее. Такое состояние у меня достигается с помощью музыки. Я пробиваюсь через этот фон только тогда, когда играю на барабанах и когда целую свою пятилетнюю дочь. Когда я её обнимаю, затихает внутренний диалог и я ни о чем не думаю и все полностью останавливается.

Зарина: Согласно нашей концепции Olox мы не хотим разделять людей на расы, национальности, границы, страны. Мне очень больно смотреть на то, как даже внутри нашей республики идет разделение на районы. Это все негативно влияет и мы не можем объединиться

Феномен Зарины

– Зарина, откуда у тебя такой красивый голос?

– С трех лет я пою фольклор, меня бабушка учила, используя прием кылыhах, который был у меня от природы. Потом я перешла на якутскую попсу. Во время обучения в средней школе я не забросила свое пение, хотя была очень активная по учебе, окончила школу с медалью. Но музыка всегда была со мной. Где-то семь лет назад я встретилась с тунгусским шаманом Савейем, успела побывать у него на ритуале, получила у него благословение петь. У меня есть якутский бубен, который помог мне войти в некий транс, в измененное состояние. Это такая крутая практика самообладания, контроля над своими эмоциями, ощущение, что ты хозяин своего тела, души. После той практики я начала импровизировать с этим бубном и у меня как будто все раскрылось. А так меня никто не учил специально вокалу.

– В других интервью ты говорила, что каждому человеку от природы дано петь, но просто кто-то зажимается, стесняется и не раскрывает этот дар.

– Да, у нас на самом деле очень много мышц зажато. Мы рождаемся и начинаем вливать много информации в наш чистый мозг…Все наши жизненные события очень явно отражаются в голосе. Когда человек не открытый, страдает от каких-то комплексов, начинает говорить неправильные вещи, голос становится не яркий, не четкий. То есть ты прямо чувствуешь какой-то дисбаланс, дисгармонию в голосе между тем, что человек транслирует, состоянием, внешне и внутренне. Это все видно. Порой вот такие практики импровизирования раскрывают, что со мной и случилось. Без своих импровизаций с бубном я бы не пришла к своему нынешнему состоянию. Ведь многие стесняются петь перед кем-то, даже и не пробуют. Надо обязательно пробовать и высвободить в себе эту энергию. Все начинается с правильного дыхания. Правильное дыхание – это основа жизни. Я очень интересуюсь темой дыхания. Этой зимой ездили домой и проверяла своих знакомых и выяснилось, что многие люди совсем не правильно дышат. Правильнее всего дышат младенцы и дышать надо так, чтобы диафрагму чувствовать постоянно..

– Почему мы начинаем неправильно дышать?

– Когда мы начинаем неправильно двигаться, а именно когда не умеем синхронизировать дыхание с движением. Привести себя в порядок можно через внимание и контроль. Подловить себя на какой-то мысли и тренировать свой мозг, создавая нейронные связи. Любое знание формирует нейронные связи.

У нас есть низкие вибрации, агрессивное в музыке – это отражение нижнего мира. Почему мы о нём поём? Потому что без нижнего мира нет целостности всего мира. Нижний мир – это наши человеческие страхи, комплексы, болезни, беды. От них нужно не уходить, а встретиться с глазу на глаз, поговорить и договориться, чтобы они тебя не беспокоили. Смотреть страху в глаза, когда ты можешь уже избавиться от этого спокойно. Своей музыкой мы людей как бы отпускаем на такой уровень, чтобы они могли всё это вытащить, чтобы они могли от этого избавиться.

Далее поднимаемся наверх – срединный мир. В срединном мире наступает целомудрие, созидание, в нашей музыке мы используем звуки природы. Кстати, многие иностранцы не понимают горловое пение и тогда я им рассказываю про звуки северного оленя.

Потом потихонечку мы поднимаемся выше и там оказываемся в верхнем мире. Вот тут человек уже очищает себя, избавляется от страхов. Там мы используем такие воздушные звуки, высокие ноты. Все это объединяется в Olox’е и мы совершаем каждый раз такое путешествие.

Это не просто так выходить и петь какие-то попсовые песни. Мы транслируем энергетику через якутский язык. Даже если человек не понимает, он все равно ощущает через клетки, свое эфирное тело.

Очень хотелось бы, чтобы через нас узнали про Якутию. Я не могу сказать, что делаю традиционные песни, фольклор под электронную музыку, хотя вообще очень люблю фольклор. У нас есть мечта: хотелось бы спеть настоящие якутские фольклорные песни в начале концерта отдельным блоком, чтобы было с традиционным костюмом, инструментами, максимально аутентично. Но это очень дорого стоит, чтобы сделать такое шоу в Москве. Слово «шоу» не совсем уместно, но сейчас все двигается вперед и мы не можем это все остановить. Интернет уже никогда не вырубишь. Зачем плыть против течения? Нужно самое полезное вбирать в себя и жить в гармонии. В этом плане наша миссия – это то, что мы даем. Мы как маяк, куда слетаются люди и узнают, что оказывается есть Якутия, что вот я Зарина – саха. Мы очень хотели бы стать примером.

Беседовала: Лена Диодорова

Источник: kerekuo.ru

Автор в социальных сетях: dnevniki.ykt.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *